Лесозаготовки

     Вся лесная площадь Соловецкого хозяйства на всех островах занимала около 20 000 десятин. Из них 5000 десятин составляла площадь защитных береговых зон. 

     Преобладающими лесными насаждениями были хвойные породы – сосна и ель. Лиственные породы - береза, ольха и осина располагались отдельными небольшими площадями.  Северные и северо-восточные ветры отличались силой и жестокостью, поэтому стволы деревьев имели в большинстве случаев спиралевидную  форму, а кроны с севера были обиты ветром. Тонкий слой почвы не давал внедряться корням деревьев глубоко в землю. 

     Вырастить хорошую ель или сосну на Соловках раньше чем за 100-150 лет не позволит климат. Рельеф местности пересечен озерами, болотами и лугами, поэтому лучшие насаждения были расположены на возвышенных местах. Возобновление леса шло плохо из-за травянистого покрова, состоящего из многолетних полукустарников: черники, брусники, вереска. 
 
     Леса на Соловках имели (и имеют) защитный характер. Общая производительность лесов и промышленное значение их было невелико, тем более что благоприятные условия жизни на островах зависели от существования леса. Поэтому эксплуатация лесов требовала к себе самого осторожного отношения и не могла дать необходимого количества топлива Соловецкому хозяйству. Накладная стоимость топлива значительно возрастала из-за стоимости транспортировки леса. Дело в том, что заготовка леса с каждым годом все дальше и дальше уходила вглубь острова от озер, соединенных каналами. Требовалось колоссальное напряжение сил для доставки леса к сплавным озерам:  более 10-12 верст до пристани и потом уже по железной дороге.  
 
     В 1923 и в 1924 годах на острове в лесу на заготовке дров работало не больше 2-3-х сотен заключенных. Усиленная рубка для экспорта началась с зимы 1926-27 года, а в 1927-28 и 1929 годах существовали уже самостоятельные лесные командировки Исаково, Савватьево, Ново-Сосновская, Амбарчик, Овсянка, Красное, Щучье. 
 
     В лес попадали те, у кого не было денег и блата, в большинстве случаев шпана и крестьяне, часть интеллигенции, кто еще не обучился выживать на «воле», а тем более в лагере. 25% лесных командировок использовалось на внутрилагерных работах: обслуживались кухня, каптерка, ларек, бараки, медоколоток, комендатура, охрана, стиралось белье, топилась баня, подвозились продукты. Заключенные  ремонтировали и делали сбруи, ухаживали за лошадьми. Удел остальных были пила, топор, лямка и дрючок. Чтобы выжить нужно было «туфтить», т.е. заниматься очковтирательством, обманом. Наиболее ловкими и бесстрашными в «туфте» были уголовники, но они же, непривыкшие к физическому труду и презирающие его, первыми заполнили изоляторы и братские могилы. 
 
     На Соловках хорошего леса для экспорта было совсем мало. На площади острова в 250 кв. км, включая сотни озер и болот, можно было найти всего несколько тысяч деревьев, пригодных для распиловки и строительства. На Соловецком острове с зимнего сезона 1929-30 года лесозаготовки для вывоза были прекращены из-за тифозной эпидемии и перехода УСЛОНа на эксплуатацию более выгодных лесных массивов на материке. Заготавливали только березовые чурки для обжига кирпича, да вывозили в кремль так называемые «сучки» - мелкие дрова и хворост. Ими да торфом отапливали все помещения на острове. Вместо лошадей на эту работу посылали ВРИДЛО – «Временно Исполняющих Должность Лошади». Сюда назначали вполне здоровых людей не старше 40 лет. Группа из 5 человек выполняла урок одной лошади. ВРИДЛО в отчетах и планах назывались сначала «вывозкой на людях», потом вывозкой или трелевкой на людях. Лесозаготовки относились к категории тяжелых физических работ, и на них полагалось назначать заключенных лишь с «лошадиной категорией трудоспособности». 
 
     СЛОН сдавал свою продукцию КАРЕЛЛЕСу и ЖЕЛЛЕСу; те, замаркировав бревна СЛОНа своими клеймами, от своего имени и своими силами грузили их, а валюту от покупателей получал ЭКСПОРТЛЕС. Основным подрядчиком экспортного леса среди концлагерей был даже не СЛОН, а Севлаг. В июле 1929 года из СССР вернулась британская лесоторговая делегация и объявила, что довольна точным выполнением ЭКСПОРТЛЕСом своих обязательств по срокам, качеству и количеству древесины и по расчетам с ним. После этого 10 банков открыли кредиты Советам. В 1931 году в Англии, а затем в Америке проводилась кампания против ввоза советского леса по демпинговым ценам, который заготавливался принудительным трудом заключенных. Наркоминдел М.М. Литвинов заявил, что ни содержащиеся в тюрьмах, ни прочие осужденные не используются в лесной промышленности для экспорта древесины, включая ее погрузку в портах. 
 
     8 марта 1931 года на 6-м Съезде Советов Молотов со всесоюзной трибуны объявил, что «безработные Англии и Америки позавидовали бы положению советских заключенных, занятых на Севере прокладкой железных и шоссейных дорог, освоением нового богатого нефтеносного района на Ухте, а не заготовкой и погрузкой леса для экспорта...». 
 
     «…У нас теперь занято на лесозаготовках 1 млн.134 тыс. человек и все они работают в условиях обычного свободного труда и труд заключенных не имеет никакого отношения к лесозаготовкам. 
 
     Однако мы никогда не думали скрывать того факта, что труд заключенных, здоровых и способных людей, у нас применяется на некоторых коммунальных и дорожных работах. Мы делали это, делаем и будем делать впредь. Это выгодно для общества и для преступников. В ряде северных районов, о которых так много пишут теперь в буржуазных газетах в связи с кампанией о «принудительном труде в СССР» у нас действительно на некоторых работах применялся и применяется труд заключенных. Но приводимые дальше факты с полной ответственностью устанавливают, что труд заключенных и здесь не имеет никакого отношения к продуктам нашего экспорта. 
 
    Отметим объекты работ этих заключенных. По Карелии уже проведен трудом заключенных тракт Кемь-Ухта протяжением 208 км. И, кроме того, тракт Парандово-Кикшозеро на расстоянии 190 км. Нельзя не признать, что это нужные для страны работы. Особое значение имеет развертывающееся теперь в Карелии строительство Беломоро-Балтийского канала протяжением 914 км. В данный момент ведутся работы в районе Выгозера. 
 
     Продолжительность рабочего дня установлена во всех лагерях заключенных в 8 часов. При получении обеспеченного пайка и вообще достаточного снабжения и, кроме того, ежемесячного получения от 20 до 30 рублей на руки, они имеют нормы труда, не превышающие выработку вольного рабочего. Лагерь представляет собой поселение людей, свободно, без охраны передвигающихся и работающих на территории соответствующего строительства. Здесь развернута культурно-просветительная работа, получаются книги, журналы. 
 
     К ПОЗОРУ КАПИТАЛИСТОВ МНОГИЕ И МНОГИЕ БЕЗРАБОТНЫЕ ПОЗАВИДУЮТ СЕЙЧАС УСЛОВИЯМ ТРУДА И ЖИЗНИ ЗАКЛЮЧЕННЫХ В НАШИХ СЕВЕРНЫХ РАЙОНАХ. Это горькая правда, и о ней должны знать рабочие за границей. 
 
    В СССР провозглашен лозунг: “Не трудящийся да не ест”, а у капиталистов в моде другой принцип: “Трудящийся да не ест”. 
 
    (Доклад В. М. Молотова на 6-м Съезде Советов 8 марта 1931 года. 5-ый раздел «Принудительный труд»//«Известия» 13 марта 1931 года)